«Да исправится молитва моя…»

Молитва   Во время Великого поста мы многократно повторяем молитву святого Ефрема Сирина, слова которой нам хорошо известны: «Господи и Владыко живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми. Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему. Ей, Господи Царю, даруй ми зретимоя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков. Аминь.» При первом чтении этой молитвы после каждого прошения кладется земной поклон. Потом 12 раз про себя читается молитва: “Боже, очисти мя, грешнаго”, — с поясными поклонами. Затем вновь читается вся молитва, после которой кладется один земной поклон. Почему эта короткая и простая молитва занимает такое важное место во всем великопостном богослужении? Потому что в ней перечисляются пороки, губительные для человеческой души, и мы обращаемся к Богу, чтобы Всемилостивый Творец оградил нас от этих пороков и изъял их из нашей жизни. В этой молитве и значение земных поклонов  раскрывается лучше всего. В долгом и трудном подвиге духовного возрождения Церковь не отделяет души от тела. Человек отпал от Бога весь целиком, душой и телом. И весь целиком человек должен быть восстановлен, чтобы вернуться к Богу. Греховное падение состоит именно в победе плоти (животной, похоти в нас) над духовной, божественной природой. Но тело прекрасно, тело свято. Так свято, что Сам Бог “стал плотью”. Спасение и покаяние тогда – не презрение к телу, не небрежение им, но восстановление тела в его настоящем служении, как выражения жизни и духа, как храма бесценной человеческой души. Христианский аскетизм борьба непротив тела, но за него. Вот почему весь человек — душой и телом — кается. Тело участвует в молитве души, так же, как и душа молится не вне, а в своем теле. Таким образом, земные поклоны, “психо-телесный” знак покаяния и смирения, поклонения и послушания, являются отличительной чертой великопостного богослужения. Именно в этой молитве раскрывается суть религиозного образа жизни, который требует от человека освобождения от пороков и стяжания добродетелей. Никаким образованием и даже богатымжизненным опытом, не говоря уже о других способах и средствах, включая власть, деньги, положение в обществе, невозможно освободиться от пороков и обрести добродетели. Некоторые связывают религиозность исключительно с внешним ее проявлением. Действительно, внешнее проявление религиозности важно, потому что оно дисциплинирует ум и чувства человека, вырабатывает определенные навыки. Но самое важное совершается в нашем сознании и в нашем сердце. Религиозный образ жизни отличается от нерелигиозного тем, что в центре жизни верующего человека — Бог. А если образ жизни нерелигиозный, то в центре — сам человек, его собственное «я», и служению этому «я» обращены все силы человека, все его целеполагание. А что происходит, когда мы пытаемся посторониться и предоставить Богу главное место в жизни? Мы ограничиваем себя, мы жертвуем. Конечно, даже самый религиозный образ жизни редко предполагает полную жертву и полную отдачу себя Богу — только великие подвижники, праведники достигали такого состояния. В реальной жизни это лишь частичная жертва, лишь частичное отречение от самого себя ради Бога. Но каких огромных сил требует и такая жертва! А когда это удается, что происходит в душе человека? В его душе начинает царствовать любовь. Кто-то может спросить: а причем тут любовь? Но любовь царствует потому, что есть жертва. Способность отдавать себя другому — это и есть одно из самых важных и существенных проявлений любви. Человек отдает себя другому искренне — здесь нет лицемерия, здесь реальный подвиг, реальная жертва. Ярчайшим проявлением такой жертвы является материнская любовь, но не только: всякий раз, когда мы отдаем себя другому, мы любим. И если мы место свое уступаем Богу, то это означает, что мы Бога любим. Не требуется никаких философских определений, все предельно понятно: если мы посвящаем себя Богу, хотя бы частично отдаем себя Богу, то мы Его любим. Но апостол Иоанн учит нас, что любовь к Богу означает любовь к ближнему (см. 1 Ин. 4:12). Предоставить Богу место в своей жизни означает предоставить место другим людям. Любовь к ближнему, жертвенность, способность отдавать себя другим — это и есть самое важное измерение религиозной жизни человека. И если мы окажемся способными отдавать частицу самих себя, жертвовать своим временем, своим вниманием, своей любовью, своими средствами — жертвовать тем, кто в этом нуждается, то мы будем жить и за пределами храма по закону любви. Святой преподобный Ефрем Сирин завершает свою молитву дивными словами: «Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков. Аминь». В этой части молитвы мы просим, чтобы Господь дал нам способность видеть свой грех и свою неправду и оградил нас от осуждения ближнего. Почему именно этими словами завершает преподобный свою молитву? Ведь в ней содержатся и иные, очень важные прошения: о праздности, унынии, любоначалии, празднословии, целомудрии, смиренномудрии, терпении, любви… Постыдные пороки и величайшие добродетели — и мы просим Бога, чтобы Он избавил нас от первых и помог стяжать в душах наших вторые; а завершаем молитву прошением о лицезрении грехов своих. И это неслучайно, потому что духовный подвиг, духовная брань, духовное возрастание начинается именно со способности видеть свои грехи и не судить другого. Дни  Великого поста продолжаются, и покаянные слова великой молитвы звучат для всех, призывая к духовному трезвению и здравомыслию, – к тому, чтобы склонить «горделивую главу» и хотя бы ненадолго задуматься, взглянув на себя, вечно куда-то спешащего, со стороны.Апо завершении Великого Поста, когда  отзвучит в храмах эта  молитва, чтобы  звучала она в наших сердцах непрестанно.